10-го мая 1941 г. Рудольф Гесс (Rudolf Hess), заместитель фюрера немецкого рейха, вылетел из Аугсбурга на самолете "Мессершмит" без вооружения на борту к Дангавел-Хаус (Dungavel House), резиденции герцога Гамильтона (Duke of Hamilton) в Шотландии, чтобы предложить условия для заключения мира членам группы миротворцев в Англии.
В последний раз в своей жизни он был свободным человеком. Следующие 46 лет он будет вынужден провести в заключении.
Считается, что Великобритания объявила войну, чтобы защитить Польшу. Если это было истинной причиной, то почему Великобритания объявила войну только Германии? В Польшу, на самом деле, вторглись два агрессора: Германия с запада, и, семнадцать дней спустя, Советский Союз с востока.
После шести лет смертей и разрушений, не разрешив конфликта, Великобритания (при посредничестве Уинстона Черчилля) на Ялтинской конференции выразила свое согласие с оккупацией Польши Советским Союзом. Так что же это все означало?
В 1930-х годах многих в Англии прельщала сила и успех немецкого национал-социализма, и на многих производило впечатление то, как Гитлер ликвидировал безработицу, экономический развал и коммунизм. Гитлера рассматривали как воплотившего экономическое и социальное чудо, как пример для подражания.
Это не было той ситуацией, которую могли одобрить международные финансисты. Другая долгая и дорогостоящая война - вот то, что они желали, и не только с целью получения финансовой выгоды, которую она бы им принесла, но также для того, чтобы осуществить их планы относительно аннексии Палестины, для которых был необходим "холокост".
Невилл Чемберлен (Neville Chamberlain) жаловался Форрестолу (Forrestal), что евреи оказывали на него давление с целью объявления войны. Он должен был также бороться с недавно созданной "партией войны" состоящий из Уинстона Черчилля (Winston Churchill), Даффа Купера (Duff Cooper) и Энтони Эдена (Anthony Eden), представлявшей группу, которая была создана во время секретных встреч в гостинице Савойи с Израилем Моисеем Сиффом (Israel Moses Sieff).
До этого времени у Уинстона Черчилля, который сам был наполовину евреем по своей матери Дженни Джером (Jenny Jerome), отец которой сменил свою фамилию с Якобсон (Jacobson) на Джером, была пестрая и не слишком успешная карьера. В 1895 г. он был военным корреспондентом на Кубе. В 1900 г., будучи пленником буров во время бурской войны, он нарушил свое обязательство и сбежал. В 1915 г., будучи военно-морским министром, он был организатором Дарданельской катастрофы, после чего был вынужден уйти в отставку. В 1920 г., являясь, несомненно, горячим противником большевизма, он в палате общин осудил "международное еврейство" и "международный заговор с целью ниспровержения цивилизации". Он перешел из Консервативной партии в Либеральную, а затем вернулся назад. Он сменил свою пластику, чтобы поддержать основание Израиля. Его считали своекорыстным, ненадежным и приспособленцем.
Ниспровержение Невилла Чемберлена стало результатом другой катастрофы, вызванной Уинстоном Черчиллем, снова в должности военно-морского министра.
В апреле 1940 г. он разработал план нападения на Нарвик, несмотря на то, что Норвегия была нейтральной страной. Операция была ужасным провалом.
В ночь с 7-го на 8-е мая 1940 г. Чемберлен подвергся нападкам всех фракций палаты общин. Было только два возможных кандидата для его замены: лорд Галифакс и Уинстон Черчилль.
Победил Уинстон Черчилль. С тех пор вся его политика была с почти фанатической настоятельностью направлена на войну с Германией с целью ее уничтожения, хотя он должен был ясно осознавать, что его действия, фактически, отдали Великобританию, ее правительство и ее экономику в руки Соединенных Штатов, то есть в руки международных еврейских финансов. Исполняя роль "британского бульдога", он низвел Великобританию с положения собаки, победившей в драке, к позиции малозначительного пуделя. Возможно, это и было его целью.
В день, когда Черчилль пришел к власти, немцы начали вторжение в Голландию, Бельгию и Люксембург.
Британские экспедиционные войска вместе с французской армией был отбиты наступающими немецкими силами, и отступили к Дюнкерку.
22-го мая 1940 г. около 250 немецких танков продвигалось к Дюнкерку, когда Гитлер лично приказал, чтобы все немецкие силы оставались на своих позиции в течение трех дней.
Отступление из Дюнкерка было названо чудом, но подлинным чудом является тот факт, что Гитлер своим действием спас британскую армию. Без приказа об остановке было бы или уничтожение, или позорная массовая сдача.
До этого времени было предпринято не меньше четырнадцати попыток прийти к мирному соглашению с Великобританией. Ни об одном из этих мирных предложений широкой публике не сообщалось.
Мирные условия Гитлера были следующие: (1) У империи остаются все колонии и мандаты. (2) Континентальное превосходство Германии не будет подвергнуто сомнению. (3) Все вопросы относительно французских, бельгийских и голландских колоний открыты для обсуждения. (4) Польша будет польским государством. (5) Чехословакия должна принадлежать Германии.
Это не было, ни в коем случае, нереальным предложением в той ситуации. К лету 1940 г. Германия завоевала Польшу, Норвегию, Данию, Люксембург, Голландию и Францию. Британская армия потерпела поражение, и только что спаслась из Дюнкерка.
Все же сэр Роберт Ванситтарт (Robert Vansittart), главный дипломатический советник министра иностранных дел, в письме лорду Галифаксу, в то время послу в Вашингтоне, отклонил предложения о мире и говорил только об уничтожении Германии. Фактически письмо Ванситтарта проясняет, что у мандаринов Уайтхолла были полностью другое представление о том, за что воевала Великобритания, чем у большинства политических деятелей или населения в целом. Чьему плану они, на самом деле, следовали?
Выяснилось, что заместитель фюрера лично ездил в Испанию, чтобы встретиться с членами британской мирной партии, где-то с 20-го по 22-е апреля 1941 г., только за три недели до своего полета.
Когда папки с перепиской между мадридским посольством и министерством иностранных дел, в плановом порядке были после пятидесяти лет переданы в Государственный архив, все документы, касающиеся выходных дней с 20-го по 22-е апреля были задержаны до 2017 г. Ясно, что тогда произошло что-то очень большой государственной важности.
К маю 1941 г., после года на посту премьер-министра, у Черчилля были серьезные неприятности. Великобритания проигрывала войну. Грецию уступили немцами, Роммель (Rommel) побеждал в Северной Африке. Воздушные налеты причиняли сильные разрушения британским городам. Поставки для империи топились подводными лодками. Ситуация достигла кульминации 7-го мая, только за три дня до прибытия Гесса, когда Черчилль оказался перед возмущенной палатой общин и подвергся гневным нападкам за свое руководства.
Многозначительно, что центральной фигурой в этой кампании был Дэвид Ллойд Джордж (David Lloyd George), который подвергал нападкам компетентность Черчилля. В горячих дебатах Черчилль умудрился противостоять обвинениям Ллойда Джорджа, внушив, что они означают поражение Великобритании, и запросил вотум доверия, который он выиграл.
В палате лордов тоже росло возмущение не только политикой Черчилля, но и в поддержку переговоров о мире. 10-го мая герцог Бедфордский (Duke of Bedford), выступающий в поддержку мира, заявил, что Ллойд Джордж должен выступить с заявлением о мирных условиях, приемлемых для Великобритании.
Очень высока вероятность того, что это возрастающее давление на Черчилля не было просто совпадением, а было организованной кампанией, которая была связана с миссией Гесса и направлена на то, чтобы заставить премьер-министра подать в отставку.
План Гитлера предусматривал экспансию на восток, нападение на большевистскую Россию и высылку евреев, которых считали причиной русской революции и основной силой, стоявшей за поражением Германии в войне 1914-18 гг.
Его вторжение в Нидерланды, Бельгию и Люксембург было вызвано объявлением войны Францией и Великобританией. С вторжением в Польшу он, фактически, закончил создание Великой Германии, и мог теперь обратить свое внимание к вопросу расширения Германии на восток и нападения на большевиков.
Операция "Барбаросса" (Barbarossa) был целью, повергавшей в трепет. Оглядываясь на прошлое, нам может казаться, что план "Барбаросса" был актом безумия, и, по мнению Гесса, которое он решительно высказал Гитлеру, было бы непредусмотрительно нападать на СССР, не заключив сначала, по крайней мере, перемирия с Великобританией.
Вопреки заявлению Германии впоследствии, что Гесс действовал самостоятельно под влиянием некой формы психической мании, Гитлер, несомненно, был хорошо осведомлен о миссии. Первоначальной датой плана "Барбаросса" было 15-е мая 1941 г., а за 11 дней до полета Гитлер назначил новую дату 22-го мая 1941 г.
Вся стратегия Черчилля зависела от полной приверженности США делу Британии.
С самого начала Великобритания зависела от поставок из Америки вооружения и других необходимых в военное время товаров. Значит, как только Великобритания объявила войну Германии, поставки американских вооружений прекратились. Настроение в Америке было чрезвычайно изоляционистским, и конгресс принял ряд ограничительных мер по соблюдению нейтралитета, запрещающих любую форму торговли с нацией, которая участвовала в войне.
В 1937 г., однако, по инициативе Рузвельта (Roosevelt) (потомка еврейской голландской семьи) они были заменены запрещением на поставку только боеприпасов.
К счастью для британцев и их военных усилий, Рузвельт опять сумел протолкнуть несколько изменений, и это дало возможность Америке поставлять боеприпасы. Положение стало критическим в октябре 1940 г., когда казначейство сообщило Черчиллю, что через три месяца у страны не будет больше денег, чтобы осуществлять закупки из Америки.
В ответ Рузвельт тогда протолкнул законопроект о ленд-лизе, который вступил в силу 11-го марта 1941 г. Он гарантировал, что США обеспечат боеприпасы и другие поставки в кредит - за оплату. Великобритания вынуждена была согласиться передать золото из Южной Африки на сумму 50000000 доллар и продать одну из своих самых успешных на территории Америки компаний - "Америкен Вискозе" (American Viscose), филиал «Courtaulds», консорциуму банкиров, которые, не тратя понапрасну времени, продали ее с большой прибылью.
У многих политических деятелей были подозрения относительно мотивов американцев. Лорд Бивербрук (Lord Beaverbrook) в записке Черчиллю от 24-го февраля 1941 г. говорил, что ... "американцы - безжалостные кредиторы".
В мае 1941 г. Великобритания приближалась к своему самому мрачному часу, когда ее ресурсы достигли угрожающе низкого уровня. 3-го мая 1941 г., только за неделю до прибытия Гесса, Черчилль послал Рузвельту в высшей степени умоляющую телеграмму.
Реакцией американских индустриальных и финансовых кругов на прибытие Гесса было полное смятение.
Рузвельт понимал, что Гесс предлагает выбор между окончанием войны и борьбой, которая может еще продолжаться в течение нескольких лет. Несомненно, что последнее было более предпочтительным вариантом для американской промышленности.
Единственным ответом, имеющим смысл, является то, что Гесс должен был встретиться с кем-то, кто не мог покинуть Великобританию, и, так как этот таинственный британский руководитель был неспособен покинуть страну, Гесс был вынужден прибыть к нему.
Даже в этом случае, полет был мужественным поступком и огромным риском.
Цель Гесса, имение Дангавел-Хаус около Глазго, было обозначено как место вынужденной посадки для самолетов военно-воздушных сил Великобритании, не имеющих возможности возвратиться на свои базы приписки, и было оборудовано временными огнями, которые можно было зажечь для посадок в сумраке.
Айвон Кикпатрик (Ivone Kirkpatrick) (кто будет фигурировать в истории позже) заявил, что в то время в Дангавеле был госпиталь. По словам герцога Гамильтона, это не верно. Дом был также занят некоторыми другими организациями: Женской земельной армией (Women's Land Army), Женскими королевскими военно-воздушными силами Великобритании (WRAF) и организаций Красного Креста. Тот факт, что это был офис Международного Красного Креста, означает, что, фактически, это был маленький участок нейтральной территории, которая делала Дангавел идеальным местом для мирной конференции.
После прихода нацистов к власти, летающее братство было в значительной степени вовлечено в движение с целью способствовать англо-немецким отношениям. Связи между британской монархией и режимом Гитлера были намного более глубокими, чем предполагали.
Джордж, герцог Кентский, и заместитель фюрера имели больше общего, чем просто авиация. С начала 1930-х годов герцог Кентский был определенно вовлечен в налаживание более близких отношений между Великобританией и Германией, и, поскольку война уже маячила на горизонте, он был участником мероприятий с целью предотвратить конфронтацию. Это все неопровержимо.
Совершая полет без навигационных вспомогательных средств, Гесс испытывал трудности. Он пролетел над Дангавелом, но тогда не приземлился, пролетел над побережьем, и выбросил за борт свои баки, перед тем как повернуть назад к своей цели. Однако во время второго захода он не смог найти Дангавел, и, в конце концов, должен был выпрыгнуть с парашютом. Что пошло не так, как следовало?
Ночью 10-го мая огни взлётно-посадочной полосы были зажжены после телефонного звонка из дома герцога Бакклейча (Buccleuch), но были погашены несколько минут спустя группой незнакомцев, вошедших в дом. Вскоре после этого самолет опять пролетал низко, и наблюдатели ожидали, что огни опять зажгутся, но они оставались погашены.
Кто потушил огни посадочной полосы и, таким образом, погубил план? Не были ли в игре той ночью, фактически, две враждующие фракции?
Гесс выпрыгнул с парашютом над Боннигтонской низменностью (Bonnington Moor) в 11.09 ночи. Это был его первый в жизни прыжок с парашютом, что всегда большой стресс, но для 47-летнего человека в конце длинного, трудного и опасного полета спрыгнуть в неизвестность на вражескую территорию, было значительным достижением.
Были заявления, что герцог Кентский находился 10-го мая 1941 г в Дангавеле, но они необоснованны, так как его личные бумаги никогда не были опубликованы. Однако утром в воскресенье 11-го мая герцог Кентский с герцогом Бакклейчем (Buccleuch) в качестве пассажира, ведя машину по дороге от входа в Дангавел-Хаус, столкнулся с грузовиком с углем на дороге от Дугласа к Ланарку.
В понедельник 12-го мая г. Войт (Mr. Voigt) выпустил в Дангавеле следующий меморандум: "Я могу подтвердить, что ни герцог, ни его пассажир Бакклейч не пострадали, и, ввиду непосредственной близости Ланарка от места событий прошлого уик-энда, были приняты меры, чтобы гарантировать, что сообщения об аварии не будут опубликованы в печати".
Черчилль, без сомнения, знал о существовании в Англии группы миротворцев. Не ясно, насколько правительство было информировано о запланированном прибытии ночью 11-го, но события, кажется, указывают, на то, что той ночью присутствовали две противостоящих стороны. Существует, конечно, вероятность, что кто-то, вовлеченный в план, вел в двойную игру.
Вероятный подозреваемый - друг Рудольфа Гесса Альбрехт Хаусхофер, сын профессора Хаусхофера, геополитические идеи которого оказали большое влияние на взгляды Гитлера. Альбрехт был наполовину еврей по его матери Марты Мейер Досс (Martha Mayer Doss) .
Альбрехт Хаусхофер, являясь секретарем немецкого Географического общества, мог совершать многочисленные поездки во многие страны.
Его посылали в Лондон, чтобы подготовить чрезвычайно плодотворную встречу Ллойда Джорджа с Гитлером. Его считали в Великобритании достаточно значительной фигурой, чтобы удостоить приглашения на коронацию короля Георга VI.
Естественно, Хаусхофер был под наблюдением. В сообщении британской разведки в 1937 г. говорится: "Он не является человеком со средствами, и надо полагать, что его частые визиты в эту страну оплачиваются неким правительственным ведомством.
Но на кого он работал? Мало того, что он действовал как посредник Гесса в его планах мирного урегулирования, но он был одновременно агентом мирных инициатив Гиммлера, а с другой стороны он был также вовлечен в консервативную немецкую оппозицию Гитлеру, выполняя миссии по их поручению. Он, как известно, был даже в контакте с членами советской шпионской сети в нацистской Германии. Неизбежно, что подрывная деятельность Альбрехт Хаусхофера привела к его поимке. В конце концов, после покушения на Гитлера в июле 1944 г. он был заключен в тюрьму и казнен в 1945 г.
Неудача миссии Гесса не только провалила заговор с целью добиться отставки премьер-министр, но Черчилль сумел повернуть ситуацию и обеспечить свое собственное политическое выживание, умаляя значение прилета Гесса. Британская публика никогда не информировалась об условиях мирных предложений. Фактически, только через семь месяцев после события, Черчилль сделал хоть какое-то публичное заявление относительно прибытия Гесса. Документы, которые Гесс привез с собой, просто исчезли.
Гесс был заключен в тюрьму в Митчет Плейс (Mytchett Place), и начальником был майор Франк Фолей (Frank Foley). Причастность майора Франка Фолея к заключению Гесса является знаменательной. Он, не так давно, стал известен как британский Оскар Шиндлер и получил в 1999 г. на церемонии в Иерусалиме награду для не еврея "Righteous Gentile Award" за помощь евреям.
Идея о сумасшествии Гесса появилась, чтобы запятнать все последующие расследования его истории. Однако же непосредственно после его прилета в Шотландию его поведение никому не казалось странным. Черчилль с радостью ухватился за объяснение прилета Гесса, данное немцами, что он страдал манией, и подверг расспросам тех, кто видел Гесса в Шотландии по поводу их впечатлений о его психическом состоянии. Однако, спустя четыре дня после прибытия Гесса, Черчилль сообщил Рузвельту, что Гесс был совершенно нормален.
Конечно, вполне возможно, что Гесс прибыл в нормальном состоянии, а затем оно быстро ухудшилось. Но это подняло бы тревожащие вопросы о том, не было ли обращение с ним британцев нарушением условий Женевского соглашения.
Удобно было то, что считалось необходимым, чтобы заключенный находился под наблюдением психиатра. Назначение на эту должность еврея майора Генри Дикса (Henry Dicks) , кажется, преднамеренным, и жалобы Гесса на то, что ему дают наркотики, возрастают после назначения Дикса.
Поведение Гесса в Нюрнберге было чрезвычайно странным. Или он был под действием наркотиков, или преднамеренно претворялся.
В 1945 г. британская разведка попыталась найти личные документы Альбрехта Хаусхофера и его отца, профессора Карла Хаусхофера. Было найдено шесть дневников Альбрехта Хаусхофера, охватывающих период с 1940 г. по 1941 г., которые завершались полетом Рудольфа Гесса в Великобританию в 1941 г. Через нескольких дней после прибытия дневников в Великобританию 7-го июня 1945 г. они исчезли, и с тех пор их никогда не видели.
10-го марта 1946 г. профессору Хаусхоферу нанесли короткий визит два британских офицера разведки. Два дня спустя, 12-го марта, Ханс Хошофер, другой его сын, который не мог связываться со своими родителями, вошел в дом. Он нашел его пустым, хотя свет все еще горел. Он обыскал территорию вокруг и ближайший лес. Час спустя, глубоко в лесу в яме около ручья Ханс нашел своих родителей. Карл Хаусхофер лежал в согнутом положении в яме, а его жена Марта висела на соседнем дереве. Позже было установлено, что смерть профессора Хаусхофера была вызвана отравлением цианидом.
Никто не упоминал о присутствии двух британских агентов разведки, одним из которых был Айвон Кикпатрик, который был с самого начала вовлечен в историю с прилетом Гесса, а позже стал британским верховным комиссаром в Германии.
В течение 41 года заключения Рудольфа Гесса после Нюрнбергского процесса было исследовано много теорий в попытке раскрыть правду о том, что стояло за его полетом в Великобританию.
Рудольф Гесс, бывший самой главной фигурой этих событий, был единственным, кто никогда ничего не рассказвл, и кому было суждено пережить всех других участников.
В конце 1960-х, после двадцатилетнего заключения, Гесс начал надеяться, что четыре державы могут смягчиться и освободить его вместе с последними политическими заключенными, все еще оставшимися в тюрьме Шпандау (Spandau). Его постигло горькое разочарование.
К 1980-м годам многие людей начали расценивать как акт произвола, что такой слабый старик должен остаться одиноким заключенным в обширных пределах Шпандау. Но не в интересах британского правительства было видеть Рудольфа Гесса на свободе.
Освобожденный Гесс мог дать пресс-конференции и, возможно, написать свои мемуары, которые он хранил в своей памяти, что могло поставить Великобританию в чрезвычайно неудобное положение. Несмотря на слабость Гесса и преклонный возраст, он был все еще человеком, чье знание истинных событий 1941 г. было невероятно опасным. Факт, что можно и нужно было избежать четыре года смерти и разрушений, вызвал бы большую горечь в Германии и большое недоверие всей Европы к британскому правительству.
Ссылка на видеозапись Вольфа Рудигера Гесса (Wolf Rudiger Hess), сына Рудольфа Гесса:
..... "В январе 1987 г. я написал письмо в советское посольство в Бонне. Впервые за двадцать лет я получил ответ..... Тем утром я посетил моего отца в тюрьме Шпандау в самый последний раз. Я нашел его в здравом уме..... Он послал новое обращение к главам государств оккупационных властей, с просьбой освободить его из заключения после 46 лет ..... ... "после нашей встречи, я от Шпандау поехал непосредственно в советское консульство ..... три события: мой прием в советском консульстве в Западном Берлине 31-го марта 1987 г. .... сообщение в журнале от 13 апреля 1987 г. и ответ радио Москвы от 21 июня 1987 г. недвусмысленно указывают, что Советский Союз под руководством Горбачева имел намерение освободить Рудольфа Гесса.
.... "Это, несомненно, вызвало тревогу в Великобритании и Соединенных Штатах, так как этот новый шаг советского государства снимал последнее законное препятствие освобождению моего отца. Многие годы британское, американское и французское правительства уверяли, что они готовы согласиться на освобождение Гесса, и только советское вето препятствует этому ....
.... "В понедельник 17-го августа 1987 г. журналист сообщал мне в моем офисе, что мой отец умирает... Позже дома раздался телефонный звонок американского начальника тюрьмы Шпандау, чтобы официально сообщить мне, что мой отец умер.
.... "Г. Кин (Keane), американский начальник тюрьмы Шпандау, сказал: "Я прочту сообщение, которое мы немедленно выпустим в печать. Оно гласит: первоначальная экспертиза показала, что Рудольф Гесс пытался покончить жизнь самоубийством. Охрана заглянула в летний дом и увидела Гесса с электрическим шнуром вокруг его шеи. Были предприняты попытки его оживить, днем он был официально объявлен мертвым".
Мы вынуждены были ждать целый месяц до появления заключительного официального сообщение об обстоятельствах смерти. Оно было опубликовано союзниками 19-го сентября 1987 г.
.... Однако официальное сообщение не было правдой. Житель Туниса, медицинский санитар Абдулла Мелаоухи (Abdullah Melaouhi), был на момент смерти моего отца гражданским служащим тюремной администрации Шпандау. Он не был гражданином ни одного из четырех союзнических оккупационных государств, в результате чего, его нельзя было заставить замолчать или отправить в некий отдаленный угол мира. После смерти моего отца Мелаоухи связался с нашей семьей. Суть его письменных показаний, которые он дал под присягой, заключается в следующем:
"Когда я вошел в беседку, я увидел, что место происшествия выглядело так, как будто там была борьба. Земля была истоптана, а стул, на котором обычно сидел Гесс, лежал на земле на значительном расстояние от его привычного места. Сам Гесс лежал безжизненный на земле. Он не реагировал ни на что. Его дыхание, пульс и сердцебиение не прощупывалось. Джордан, американский охранник, стоял у ног Гесса. К своему удивлению, Мелаоухи обнаружил, что помимо Энтони Джордана (Anthony Jordan), чернокожего американского охранника, присутствовали еще два незнакомца в американской военной форме. Это было странно, так как никакие военные не имели доступ к этой части тюрьмы, и, прежде всего, потому, что любой контакт с Рудольфом Гессом был самым строгим образом воспрещен.
... В дополнение к отчету тунисского санитара имеется другие показания под присягой относительно событий в Шпандау 17-го августа 1987 г. Моя жена привезла их из Южной Африки, где она встретилась с южноафриканским адвокатом. Я смог убедить этого человека дать свидетельство в форме письменных показаний под присягой, подготовленных для судьи, и датированных 22-м февраля 1988 г. В них говорится следующее:
"Рейхсминистер Рудольф Гесс был убит по приказу министерства внутренних дел Великобритании. Убийство было совершено двумя членами британских САС (22-ой полк САС, Бредбери Лейн (Bradbury Lines), Херефорд, Англия). Военное подразделение САС подчинено министерству внутренних дел Великобритании, а не министерству обороны. Планирование убийства, так же как и руководства было выполнено MI5. Акция секретной службы, целью которой было убийство рейхсминистра Рудольфа Гесса, была настолько поспешной, что ей даже не дали кодового названия.Другими секретными службами, посвященными в план, были американская, французская и израильская.
Любое упоминание об истории Гесса (Hess) было бы неполным без ссылки на теорию "двойника" и возможной связи ее с воздушной катастрофой, в которой погиб герцог Кентский.
После драматической истории и замешательства в связи с прилетом Гесса захватившие его в плен британцы должны были найти способ, как лучше всего обращаться с заключенным такого высокого ранга. Заместитель фюрера был доставлен в Лондон поездом, а затем помещен в башню Тауэр. Он находился в заключении в тюрьме Тауэр, пока предназначенный в качестве места его заключения Митчет Плейс (Mytchett Place), викторианский загородный дом рядом с Альдершоттом (Aldershot), был подготовлен и специально оборудован по распоряжениям Черчилля самыми последними средствами безопасности.
Через несколько недель после прибытия Гесса в Митчетт Плейс начали появляться первые сообщения о его умственном расстройстве, в результате чего он был помещенным под наблюдение группы армейских психиатров во главе с полковником, а в последствии бригадным генералом Джоном Ролингс-Рисом (John Rawlings-Rees) и майором Генри Диксом (Henry Dicks).
Одной из самых ранних загадок во время заключения Гесса в Англии было то, что произошло, пока он находился в башне Тауэр в Лондоне. Чарльз Фразер Смит (Charles Fraser Smith), который был ответственен за поставки специального оборудование и формы для разведывательных служб, в своей автобиографии утверждает, что он был вызван в Лондон по распоряжению службы MI5, которая попросила, чтобы он организовал изготовление копии формы военно-воздушные сил, в которую был одет Гесс, в то время, как заместитель фюрера лежал в состоянии наркотической интоксикации в своей комнате. Это явно показывает, что Гессу были, по крайней мере, в одном случае, преднамеренно даны наркотики теми людьми, которые держали его в плену.
Кроме одного эпизода в начале l945 г., когда ему давали наркотик правды, как утверждалось, для лечения амнезии, заявления Гесса, что ему дают наркотики, всегда отрицались.
Зачем британской службы безопасности нужна была точная копию его формы?
Что случилось с детальным предложением о заключении мира, которое, как подразумевалось, Гесс вез с собой? И почему опись имущества Гесса все еще утаивается?
25-го июня 1942 г. Гесса опять перевели. На сей раз в Майндифф Корт (Maindiff Court) сразу за Абергавенни (Abergavenny) в Уэльсе, где, по крайней мере, официально, он оставался до своего возвращения в Германию, чтобы предстать перед судом в Нюрнберге в октябре 1945 г.
Сообщения о новом местонахождении знаменитого заключенного просочились в печать. Большая статья под заглавием "Ежедневная жизнь Гесса в тюрьме" появилась в газете "Дэйли Мейл" 1-го сентября 1943 г.
Как ни кажется это невероятным, но все выглядит так, как если бы британское правительство хотело, чтобы общественность и немцы считали, что Гесс находится в Майндифф Корт.
4-го мая 1942 г. Райнхард Гейдрих (Reinhard Heydrich) послал Риббентропу (von Ribbentrop) сообщение одного из своих агентов в Великобритании, в котором утверждалось, что Гесс содержится на вилле в Шотландии. Были и другие истории о том, что Гесса держат в доме рядом с Форт Уильям в западной части шотландских гор. Если Гесс был в Шотландии, кто находился в Майндифф Корт?
Если его не было там в период с l942 по l945 гг., что же означали тщательно подготовленные появления его на публике, пикники и прогулки?
Военный хирург, доктор Хью Томас (Hugh Thomas), основывает свою теорию, что заключенный в Шпандау (Spandau) не был Рудольфом Гессом, на том, что по его наблюдениям в 1973 г., у того не было шрамов от огнестрельного ранения во время первой мировой войны ни на его груди, ни на спине, а также не было никаких признаков шрама на его левой руке и кисти как результат ранения шрапнелью в июне 1916 г.
Он утверждает, что из 58 докторов, которые осматривали заключенного после 1941 г., ни один не сообщил о его огнестрельных ранениях.
Чрезвычайно детальное описание, данное американским военным медиком, капитаном Беном Гуревицем (Ben Hurewitz), не содержит никакого упоминания ни пулевого ранения, ни шрапнельных ран 1916 г. Доктор также сообщил, что скальп был полностью нормальный, тогда как у Гесса имелся шрам на затылке, вместе с маленькой плешиной - результат одной из перестрелок в пивной в 1920-х годах.
После смерти Гесса в 1987 г., хотя было два вскрытия: официальное, проводимое профессором Дж. Малькольмом Камероном (J. Malcolm Cameron), и независимое вскрытие, организованное семьей Гесса, ни одно не упоминало отметки от пули. Однако оба описывали шрамы на груди, которые были результатом так называемой попытки самоубийства в 1945 г., когда Гесс проткнул кожу хлебным ножом. По крайней мере, эти шрамы доказывают, что человек, который умер в Шпандау, был тем же самым человеком, который находился в Майндифф Корт в 1945 г.
Хотя разоблачить теорию Томаса должно было быть достаточно просто, как ни странно, британское правительство было не в состоянии сделать этого. Дело в том, что до обнаружения медицинских архивов Гесса в Мюнхене в 1989 г. никто не знал, где были шрамы.
В своем интервью Вольф Рудигер Гесс (Wolf Rudiger Hess) сказал, что после того, как вышла книга Томаса, он спросил заключенного Шпандау о пулевых ранениях, и тот ответил: "Я не могу видеть шрамы на моей спине, но я вижу те, которые на моей груди, каждый день".
Согласно история болезни Гесса о ранениях первой мировой войны, данный шрам был не на груди, а чуть выше подмышки, где пуля вошла спереди и вышла на спине. Кажется, что сам Гесс не знал, где должен был быть шрам.
Столкнувшись с гипотезой Томаса о двойнике, Гесс позднее сам поднял тему шрамов, потому что, когда два доктора осматривали его, и он объяснил, что пуля прошла прямо через его грудь, задела сердце и вышла под левой лопаткой. Это, однако, неправильно, из истории болезни известно, что пуля вошла выше левой подмышки, вышла между лопаткой и позвоночником и не задела сердце. Настоящий Рудольф Гесс, конечно, знал бы об этом?
Схожий странный эпизод произошел в Майндифф Корт в начале 1944 г., когда Гессу сделали укол пентатола натрия для лечения его амнезии. По официальным документам это было сделано один раз. Когда он был под влиянием препарата, пациенту задавали ряд вопросов о его прошлом, чтобы стимулировать его память. Руководил майор Дикс . Гесс, очевидно, был не в состоянии узнать имена Хаусхофер (Haushofer), Мессершмитт (Messerschmitt) и даже Адольф Гитлер.
Жалкое появление Гесса в Нюрнберге, когда он утверждал, что страдает от амнезии и не может узнать ни одного из своих прежних коллег, даже таких главных нацистов, как Геринг (Goering).
Гесс, по-видимому, несколько раз указывал неправильный год его рождения - 1899 вместо 1894 - хотя он правильно называл день и месяц, и отказался видеть свих горячо любимых жену и сына в течение поразительно долгих двадцати четырех лет.
Томас утверждает, что у него есть письмо от лорда Виллингдона (Lord Willingdon) канадскому премьер-министру Уильяму Маккензи Кингу (William Mackenzie King), опубликовать которое ему препятствует официальный закон о служебной тайне. В нем, при обсуждении Гесса, упоминается о "проблемах, которые имеются у нас с двойником".
Доступные публике официальные данные на Гесса - две стоматологические записи военных лет, одна из Митчетт Плейс, датированная 30-го сентября 1941 г., и вторая из Майндифф Корт, датированная 23-го апреля 1943 г., должны доказать, что это был тот же самый человек, но они неубедительны. Пломбы и мост похожи, хотя не идентичны, но две заметные особенности более ранней записи отсутствуют в записи 1943 г. Коронка и золотой зуб.
В 1987 г. Дэвид Ирвинг (David Irving) попытался сверить запись 1941 г. со стоматологическими данными заключенного Шпандау, но получил отказ от британским Военного руководства в Берлине.
Учитывая все факты, представляется, что самое очевидное время для двойника занять свое место было во время переезда в Майндифф Корт.
Интересно то, что Международному Красному Кресту разрешали видеть Гесса, когда он был в Митчет Плейс, а не когда он находился в Абергевенни.
Кажется, что было два Гесса в одно и тоже время, один в Уэльсе, а другой в Шотландии, и согласно теории Томаса, тот, кто закончил свои дни в Шпандау, был двойником. Что же случилось с настоящим Гессом?
Подтверждение того, что замена произошла во время перевозки в Абергавенни, появляется в свидетельских показаниях одного человека, кто помнит, что видел мужчину, который, как ее отец сказал ей позже, был Гесс, входил в дом, который принадлежал графам Пембрукам (Earls of Pembroke), сын которого был конюшим герцога Кентского (Duke of Kent).
Поскольку семья, которая укрывала его, была настолько тесно связана с герцогом Кентским, не означало ли это, что "Партия мира" сумела установить контроль над заместителем фюрера?
В мае 1993 г. лорд Терсо (Lord Thurso) сделал заявление, что, будучи во время войны подростком, он помнит, что Гесса держали в охотничьем домике, под названием Бреймо Лодж (Braemore Lodge) в имении, соседнем с имением герцога Портлендского (Duke of Portland). Он также помнил, что его мать говорила ему, что Гесса держали в Локмо Коттедж (Lochmore Cottage) в имении его отца на берегу Лок Мо. Это должно было быть в 1942 г.
Если Гесс находился был в Бреймо Лодж, чем он там занимался? Кто нес за него ответственность? И что случилось с ним?
Сегодня каменный крест отмечает то место, где летающая лодка Сандерленд, на борту которой был герцог Кентский и четырнадцать - или их было пятнадцать? - других пассажиров, врезалась 25-го августа 1942 г. в уединенную вершину холма. Этот крест, установленный герцогиней - единственный памятник герцогу, несмотря на то, что он был единственным членом королевской семьи, который погиб на действительной военной службе за 500 лет.
Летающая лодка Шорт Сандерленд, везшая герцога Кентского и трех членов его служебного персонала покинула Инвергордон (Invergordon) на восточном побережье Шотландии в 1.10 пополудни и взяла курс на северо-восток вдоль береговой линии. Обычные указания для летающих лодок состояли в том, чтобы лететь над водой, пересекая землю только, когда это абсолютно неизбежно. По этой причине обычно следовали вдоль береговой линией до мыса Данкенсби (Duncansby Head) - самой северной точки Шотландии около Джон o'Гроатс (John o' Groats), а затем поворачивали на северо-запад над Пентленд-Фертом к Исландии. Весь перелет занимал приблизительно семь часов.
Во второй половине того же дня, точное время - предмет спора, Сандерленд врезался в холм, известный как Игелс Рок (Eagle's Rock), возвышающийся над долиной, изрезанной Бериедейл Вотер (Berriedale Water) в имении герцога Портлендского - приблизительно в шестидесяти милях от отправного пункта, Инвергордона.
Все, находившиеся на борту, кроме одного, погибли.
Роберт Брайдон в 1980-х был одним из первых, кто понял, что в этом была тайна. Как случилось, что самолет, управляемый сливками пилотов РАФ, врезался в холм, и что эта летающая лодка вообще делала над землей?
Шорт S-25 Сандерленд MK3 была одной из самых удачных летающих лодок, когда-либо выпущенных, но ее главным недостатком было то, что она была очень тяжелой и медленной на взлете, особенно, когда была тяжело нагружена, как это было во время полета герцога Кентского.
Обычно на борту Сандерленда было три пилота. Во время этого конкретного полета было не менее четырех пилотов и четырех штурманов.
Сандерленд врезался в холм за вершиной Игелс Рок, где высота гребня немногим более 660 футов. Двигаясь в северном направлении, он ударился в возвышающийся склон под небольшим углом, перевернулся через нос, и упал на свой верх, развалившись на части от удара и разбросав обломки по широкой территории. Его 2500 галлонов топлива взорвались. Большинство обломков крушения было разбросано по возвышенности в направлении полета. Когда самолет упал на верхнюю сторону, хвостовая часть отвалилась и была отброшена за уступ холма на торфяное болото с другой стороны. Благодаря этому, единственный оставшийся в живых, Энди Джек, отделался относительно незначительными ожогами.
Поисковая партия нашла все еще горевшие обломки приблизительно час спустя.
В первых новостях сообщили, что все, находившиеся на борту Сандерленда, погибли, но ранним утром следующего дня Энди Джек был найден в коттедже Рамскрейгс (Ramscraigs) приблизительно в двух милях от места катастрофы.
Полное дело Суда расследования исчезло. В Палате общин сэр Арчибальд Синклэра, министра воздушных сил, утверждал, что причиной аварии была не механическая неисправность, а серьезный просчет в летном руководстве командира.
Большинство комментаторов восстановило следующую последовательность событий:
Известно, что W4026 взлетел из Инвергордона в 13.10. Вскоре после этого Сандерленд вошел в низкую облачность, закрывавшую обзор штурману, поэтому пилот снизил курс самолета, чтобы восстановить визуальный контакт с береговой линией, но был не в состоянии понять, что они отклонились от курса и уже были не над морем, а над землей, которая стремительно поднималась перед ними.
В такой интерпретацией есть свои проблемы:
(a) Исчезли важные документы, включая план полета, заполненный Гойеном (Goyen) перед взлетом.
(b) Время крушения - Так как известно, что Сандерленд взлетел в 13.10, и, если время крушения отмечено как "приблизительно 14.00", это означает, что продолжительность полета была 50 минут, но место крушения находится на расстоянии только в шестьдесят миль, и его можно было бы достигнуть за двадцать минут.
(c) Почему единственный оставшийся в живых, Энди Джек, не был вызван для дачи свидетельских показаний?
(d) Обязанности пилота и штурмана были четко разграничены. Штурман был ответственен за то, чтобы самолет следовал курсу, и за информирование пилота о любых необходимых изменениях. Поэтому штурман должен был попросить пилота снизиться в облачности, это не могло быть независимым решением пилота.
(e) Чтобы потерпеть аварию там, где это произошло, самолет должен был отклониться от курса на целых 15 градусов.
(f) Почему воспользовались летающей лодкой, когда Либерейторы совершали регулярные рейсы от Прествика (Prestwick) до Рейкьявика, и почему она вылетала из Инвергордона, когда более логично было бы из Обена (Oben)?
Есть также проблемы с положением во время катастрофы. На противоположной от Игелс Рок стороне долины, непосредственно на юг находится пик, известный под названием Дональдс Маунт (Donald's Mount), который при высоте приблизительно в 1300 футов значительно выше первого и является оконечностью хребта Скарабен (Scaraben), который возвышается более чем на 2000 футов в своей самой высокой точке. Кажется очень странным, чтобы можно было успешно преодолеть такую высоту, чтобы врезаться в более низкую возвышенность. Аэрофотосъемка показала, что обломки были рассеяны в северном и северо-восточном направлении. На склоне еще оставались следы столкновения, и они показывали, что самолет ударился в склон скользящим ударом, и прыгал по земле перед тем, как перевернутся и упасть на свой верх.
Направление, в котором летел Сандерленд, может быть определено относительно легко. Левый борт и крыло ударилось о землю немного раньше, чем правый борт и крыло, наводя на мысль, что, либо самолет был не совсем в горизонтальном положении, хотя земля в месте столкновения было ровной, либо он выполнял в это время левый разворот.
Также ясно, что Сандерленд в момент столкновения летел в северо-восточном направлении, потому что обломки лежали в направлении на север и северо-восток, и, так как сначала левое крыло задело землю, а моторы работали на полной мощности, то самолет развернуло в сторону левого борта на несколько градусов прежде, чем корпус самолета врезался в землю.
Поэтому обломки крушение были рассеяны несколько больше на север, чем курс самолета.
Следовательно самолет приближался к холму не непосредственно с юга, а направлялся к Игелс Рок несколько с запада. Но, если бы пилот летел со стороны долины, то он должен был бы совершать левый поворот, чтобы оказаться в таком положении при катастрофе. В этом случае самолет двигался бы в северо-западном, а не северо-восточном направлении, что означало, что он развернулся по направлению к более высокой местности, тогда как продолжение полета дало бы возможность самолету пройти безопасно над более низкой частью Игелс Рок.
С другой стороны, если Сандерленд приближался с юга, то есть противоречия с углом, под которым он врезался в землю и углом наклона пропеллеров.
Непосредственно на юг от места крушения с другой стороны долины находится гораздо более высокая гора Дональдс Маунт, на 650 футов выше, чем место катастрофы. Чтобы перелететь через Дональдс Маунт, но врезаться в Иглс Рок, самолет должен был бы находится под очень большим углом, и в этом случае он вошел бы в склон, оставив на месте столкновения воронку, а не подпрыгнуть от удара. При этом угол наклона пропеллеров показывал, что он набирал высоту, а не снижался.
Та же самая проблема возникает, если предположить, что самолет выполнял вираж, свидетельством чему является положение левого крыла. Невозможно измерить, как круто накренился самолет, или насколько сильно развернулся. Он, должен был разворачиваться влево, что означает, что он подлетал скорее с запада, чем с юга, что вынуждало бы его перелететь через еще более высокий горный хребет Скарабен. Эти очевидные факты не имеет смысла, но эти же данные, на самом деле, предоставляют возможность для альтернативного объяснения, которое радикально меняет картину и поднимает новые вопросы о специальной миссии герцога Кентского.
В пятницу после катастрофы еженедельник "Джон o'Гроатс Джурнал" взял интервью у старшего из двух фермеров, которые услышали взрыв и подняли тревогу, и тот сказал, что катастрофа произошла в 2.30 пополудни. Поэтому самолет явно куда-то летал, чтобы выполнить нечто определенное в неподотчетный промежуток времени.
Есть и другая непоследовательность. Ясно, что среди обломков было на один труп больше. Когда W4026 взлетел, на его борту было 15 человек, десять человек экипажа, командир, герцог Кентский и три члена его окружения. Следующим утром в газетных сообщениях было сказано, что все погибли, то есть всего пятнадцать. Однако, на следующий день, когда обнаружили Энди Джека, общее количество мертвых было торопливо скорректировано до четырнадцати и одного оставшегося в живых.
В целом, несмотря на значительные расхождения в сообщениях, не остается никаких сомнений, что в самолете во время аварии было на одного человека больше, чем, когда он взлетал.
Отсюда три основных вопроса: (a) Почему летающая лодка находилась над сушей? (b) Где она была в недостающий час и (c) Почему на борту было еще одно тело?
Если смотреть по карте, мог ли самолет приземлится на внутренний водоем? Было три возможных посадочных площадки. Только одна из них была на земле сэра Арчибальда Синклэра, сын которого сказал, что в течение войны его отец регулярно летал на выходные из Лондона в свое поместье Кейтнесс (Caithness) на летающей лодке.
Так как лорд Терсо упоминал, что Гесс был в Бреймо Лодже, существовала вероятность, что герцог Кентский посадил Сандерленд на Лок Мо, чтобы забрать Рудольфа Гесса. Лок Мо лежит в восьми милях на север от места крушения, где холмы переходят в плоскую вересковую пустошь. Есть частная дорога, которая идет от Бреймо к Лок Мо. Оба дома, упомянутые лордом Терсо, Бреймо Лодж и коттедж Лок Мо, находятся на этой самой дороге.
Возможно восстановить курс, который бы привел самолет к Лок Мо, и показать, как он оказался на месте крушения у Игелс Рок.
По необходимости Сандерленд должен был взлететь в южном направлении непосредственно по направлению холмов, а именно хребта Скарабен, находящегося приблизительно на расстоянии в 9 миль. Полностью груженный Сандерленд набирает высоту медленно, и за шесть минут, за которые он достигнет Скарабен, он может подняться на 1200 футов. Лок Мо находится чуть выше 400 футов над уровнем моря, а самые высокие вершины Скарабен - приблизительно на высоте 2000 футов, таким образом, возникает вопрос относительно того, возможно ли, чтобы Сандерленд набрал вовремя необходимую высоту. Даже если бы это было возможно, пилот вряд ли рисковал так в низкой облачности, так как лететь в направлении гор при ограниченной видимости и при таком мизерном резерве эквивалентно самоубийству. Пилот, как можно скорее после взлета, стал бы разворачивать самолет влево к побережью еще до того, как достигнет холмов, но даже это приведет его прежде, чем он сумеет набрать достаточную высоту, к значительно более высокой местности, высота которой разнится между 600 и 850 футами.
Аэрофотоснимок, кажется, подтверждает эту реконструкцию. То, как лежат обломки, указывает, что самолет действительно летел в направлении, противоположном тому, которое указано в официальной версии. Хвостовая часть находится на севере, а пропеллеры двигателей смотрят на юг. Возможно, что официальная версия, согласно которой самолет перевернулся на свой верх от столкновения, была изобретением, чтобы скрыть этот факт.
На аэрофотоснимке отметины на земле, вызванные падением различных частей самолета, были на юго-запад от места основных обломков. Это означает, что самолет подлетел с этой стороны, ударился о склон, перевернулся и упал на свой верх. Поэтому самолет, когда потерпел аварию, летел в северо-восточном направлении, а если предположение, что самолет взлетел с Лок Мо, соответствует действительности, то он должен был бы лететь на юг.
Есть другое возможное объяснение. Направляясь на юг от Лок Мо навстречу склонам Скарабен, угрожающего поднимающимся впереди, логично было бы повернуть в долину Берриедейл Вотер. Это дало бы самолету возможность пролететь над деревней Бреймо, которая представляет собой превосходный ориентир для пилота. Сандерленд тогда полетел бы на юго-восток, совершив относительно легкий поворот в долину. Впереди пилот видел бы непреодолимый горный хребет Скарабен, остающийся по правому борту, в то время как слева был бы ряд более низких холмов с Игелс Рок и долинами.
Сразу за Игелс Рок внезапно появляется крутой склон горы Дональдс Маунт, и, столкнувшись с этим неожиданным и непреодолимым препятствием, пилот немедленно резко совершил бы левый разворот и поэтому потерял бы высоту. В этом месте долина поворачивает немного больше, чем на девяносто градусов. Чтобы избежать столкновения со склоном Дональдс Маунт, пилот должен был бы сделать самый крутой поворот, какой только возможен. Есть только один выход - через более низкую местность над Игелс Рок, что потребовало бы почти невозможного маневра: войти в вертикальный разворот и почти немедленно снова выпрямить самолет. Пилот, вероятно командир подразделения Мозелей (Moseley), почти совершил его, не долетев до вершины горного хребта лишь на тридцать футов.
Или Мозелей не сумел поднять самолет немного выше, или он преднамеренно выбрал этот курс. Возможно, он планировал сделать поворот между пиками Cnocnaseadiage и Игелс Рок на высоте 850 футах, тогда долина привела бы самолет в сохранности непосредственно к побережью. С другой стороны, возможно, он просто пропустил поворот. Или, возможно, самолет просто был не в состоянии набрать достаточную высоту. Произошло ли это из-за механической неисправности или преднамеренной диверсии? Другими словами, была ли авария самолета с герцогом Кентским подстроена?
Любая прямая улика диверсии была бы почти сразу полностью ликвидирована вместе с остальными обломками. Отчет о расследовании катастрофы удобным образом быстро исчез.
Имеются испробованные и проверенные методы диверсий на самолетах, которые очень трудно заметить, особенно после сильной катастрофы.
Только спустя десять дней после трагедии с герцогом Кентским, произошла другая катастрофа. В этот раз другая летающая лодка из того же 228 эскадрона разбилась рядом с Тайерии (Tiree) 4-го сентября 1942 г., убив уважаемого журналиста из Глазго Фреда Нанкарроу (Fred Nancarrow). По официальной версии у самолета кончилось горючее.
Нанкарроу был единственным репортером, который освещал и прилет Гесса, и катастрофу с герцогом Кнетским. Не наткнулся ли он на что-то, связанное с делом Гесса, и поэтому должен был погибнуть?
Имеются поразительные аналогии между катастрофой с герцогом Кентским и аварией 4-го июля 1943 г, в которой погиб большой друга герцога, генерал Сикорский. Возвращаясь в Либерейторе после посещения польских вооруженных сил в Египте, он совершил посадку в Гибралтаре для заправки горючим. Спустя несколько минут после взлета самолет врезался в море, упав вверх тормашками в воду глубиной 30 футов.
Хотя суд вынес решение, что это был несчастный случай, а не диверсия, у многих были сомнения. Самнер Веллез (Sumner Welles), американский заместитель госсекретаря, определенно назвал гибель Сикорского диверсией.
Подозрение о диверсии сходится с тем фактом, что за восемь месяцев до этого, в ноябре 1942 г., Сикорскый был в подобной аварии, которая была объявлена диверсией и американским, и британским правительствами.
Если Сикорскый был убит, кто ответственен за это? Его считали препятствие для Уинстона Черчилля, который был согласен, чтобы Советский Союз после войны оставил за собой польскую территорию.