Правда или ложь?
Иран, который является четвертым в мире экспортером нефти, неоднократно утверждал, что на рынок поставляется достаточное количество сырой нефтью, и возлагал вину за рост цен на спекуляцию, слабую американскую валюту и геополитические факторы. Падение курса доллара и рост цен на энергоносители - две стороны одной медали, которые подаются в качестве факторов, способствующих современной нестабильности.
За стремлением к войне и военным авантюрам на Ближнем Востоке стоят интересы определенных влиятельных сил (сделавшего ставку на войну милитаризма и геополитические интересы Израиля), которые используют нефть как вопрос национальных интересов, в качестве прикрытия или предлога, чтобы оправдать военные авантюры и извлечь из войны экономические и геополитические прибыли.
Заявления, что мировые нефтяные запасы достигли их максимальной производительности и теперь истощаются, приводя к таким серьезным последствиям, как нехватка нефти и высокие цены на энергоносители, не только льют воду на мельницу наживающихся на войне милитаристов, которые постоянно выдумывают новых врагов и ищут новые предлоги для длительной войны и эскалации военных расходов, но и являются хитрой манипуляцией, которая позволяет подлинным силам войны и милитаризма (военно-промышленному комплексу и произраильскому лобби) избежать наказания.
Однако, в действительности нет никаких свидетельств, что нефть достигла пика, и что мировые нефтяные запасы сокращаются, или что сегодняшний взлет цен на нефть является следствием сокращения ее поставок. Не учитывается или игнорируется тот факт, что радикально совершенствуются энергосберегающие технологии. Также не уделяется внимание тому, что иногда называют нетрадиционной нефтью, как, например, гигантские запасы канадского сверхтяжелого битума, который может быть переработан в обычную нефть.
Также не упоминаются и другие источники, кроме нефти. В настоящее время газ обеспечивает 25% потребности в энергии во всем мире, и предполагается, что к 2050 г. он станет главным источником энергии.
По данным статистики получается, что на мировом рынке нефти не существует дисбаланса между спросом и предложением. Сегодняшние шоковые цены на нефть - это прямое следствие дестабилизирующих обстановку войн и политической нестабильности на Ближнем Востоке, а не нехватки нефти. К ним также относятся войны в Ираке и Афганистане и угроза надвигающейся войны против Ирана. Война косвенными образом вносит свой вклад в рост цен на топливо, заставляя США все глубже погружаться в долги, обесценивая доллар и создавая благоприятные условия для спекуляций.
Поскольку цены на нефть в значительной степени определяются в долларах США, страны-экспортеры нефти требуют больше долларов за баррель, поскольку курс доллара падает. Возможно 60% от сегодняшней цены на сырую нефть - это результат спекуляций крупных коммерческих банков и хеджевых фондов. Это не имеет никакого отношения к удобному мифу о пике нефти. Но это связано с контролем над нефтью и ценами на нее.
С началом торговли фьючерсами на нефть и образованием двух главных центров нефтяных фьючерсных контрактов в Лондоне и Нью-Йорке, контроль над ценами на нефть перешел от ОПЕК к Уолл Стрит: к тем же самым финансовым гигантам Уолл Стрит, которые вызвали долговой кризис в странах третьего мира в конце 1970-х и в начале 1980-х, технологический "мыльный пузырь" в 1990-х и пузырь недвижимости в 2000, и теперь усердно стараются создать нефтяной пузырь.
Покупая большое количество фьючерсных контрактов и, таким образом, вызывая рост будущих цен по сравнению с сегодняшними, спекулянты обеспечили для нефтяных компаний финансовый стимул, чтобы закупать больше нефти и размещать ее в хранилищах. Большой приток спекулятивных инвестиций в фьючерсы на нефть привел к ситуации, когда имеет место и высокий уровень поставок сырой нефти и высокие цены на сырую нефть. На самом деле, по данным американского министерства энергетики, в течение этого периода мировые поставки превысили спрос.
Официальные лица Саудовской Аравии напомнили президенту Бушу, "что на рынке имеется большое количество нефти. В Иране есть приблизительно 30 миллионов баррелей нефти, которую он не может продать в плавучие хранилища, и если мы будем добывать больше нефти, то мы не найдем покупателей. Это вообще не повлияет на цену".
Поэтому взлет цен на нефть - это результат спекуляций. Контроль или влияние на нефтедобывающие компании Ближнего Востока является необходимым условием для доступа к дешевой нефти, Соединенные Штаты уже обладают существенным влиянием на некоторые из главных производителей в регионе - Саудовскую Аравию, Кувейт и много других мелких производителей.
Почему тогда США хотят вызвать военный и политический беспорядок в регионе, который может подорвать это давно и твердо укрепившееся влияние? Устанавливать демократический режим и представительное правление на Ближнем Востоке? Будут ли образованные в результате этого демократические правительства, отвечающие пожеланиям большинства своих граждан, столь же благосклонно считаться с американскими экономическими и геополитическими целями, включать ее потребности в нефти, как дружественные им правители в регионе? Вероятно, нет.
Начиная с 1950-х система местной неконкурентной калькуляции цен начала постепенно изменяться в пользу региональных и/или международных рынков. Сегодня цены на нефть определены в значительной степени силами спроса и предложения на конкурентных глобальных рынок энергоносителей, и любая страна или компания может иметь столько нефти, сколько пожелает, если она платит за нее по действующей рыночной цене. Подрыв конкурентного рынка вызван не столько ОПЕК или другими нефтедобывающими странами, как спекуляциями финансовых гигантов в Нью-Йорке и Лондоне. В результате этого мировой рынок нефти является главным определяющим фактором цены на нефть, и ОПЕК, соответственно, следует за ним. Когда рыночная цена, и сегодняшняя, и фьючерсная, падает, ОПЕК уменьшает ее добычу, а когда рыночная цена повышается, ОПЕК пытается увеличить добычу, а при устойчивых рыночных ценах ОПЕК поддерживает добычу неизменной.
Иногда политика стран-производителей на сокращение или ограничение поставок нефти имеет цель поднять фактическую цену выше цены, определенной рынком, чтобы поддержать на рынке производителей США с их высокими издержками производства, позволяя низко затратным ближневосточным производителям получать прибыль выше среднего уровня.
Также необходимо иметь в виду, что стремление ОПЕК ограничивать иногда поставки нефти, чтобы повысить ее цену, имеет свои границы. Ресурсы и, следовательно, влияние ближневосточных производителей нефти в процентном отношении к мировому производству нефти с годами постепенно сократились с приблизительно 40% в то время, когда ОПЕК была сформирована, до приблизительно 30% на сегодняшний день.
Кроме того, широко поддерживаемый взгляд, что стремление администрации Буша к войне и влиянию на большую нефть обусловлено тем, что и президента Буш, и Дик Ченей являются "нефтяными королями", является ложным. Буш никогда не был ничем иным, как неудачным мелким разведчиком нефти, а Дик Ченей возглавлял печально известную компанию "Халлибертон" (Halliburton), которая продала и все еще продает свои услуги нефтяным компаниям и Пентагону.
Существуют очень веские доказательства, что нефтяные компании не приветствовали войны, потому что они периодическим скачкам цен на нефть, которые следуют за военными и политическими конфликтами, предпочитают стабильность и предсказуемость. Как сказал Тьерри Десмарест (Thierry Desmarest), генеральный директор и председатель правления гигантской нефтяной компании Франции "ТотелФиналЕльф" (TotalFinaElf), "несколько месяцев получения наличных - это не грандиозное предприятие, а устойчивая, постоянная цена в 25 долларов за баррель была бы удобной для всех".
Крупные нефтяные компании не выражали особого восторга по поводу войны в Персидском заливе. Такие корпорации, как "Эксон-Мобил" (Excon-Mobil), "Шеврон-Teксако" (Chevron-Texaco) хотят стабильности, а этого Буш не обеспечивает в Ираке и в районе Персидского залива. Отстранение американских нефтяных компаний от обширных нефтяных запасов таких стран, как Россия, Иран и Венесуэлы и некоторых центрально-азиатских стран из-за милитаристской внешней политики - ясное свидетельство этого. Когда Владимир Путин только стал президентом России, он был готов разрешить американским энергетическим компаниям продолжать действовать согласно односторонними контрактами, которые они составили во время президентства Бориса Ельцина: Вскоре после плодотворного сотрудничества со стороны России после нападений 9 сентября Буш аннулировал договор по антибаллистическм ракетам, будучи уверенным, что это поможет развитию технологий, чтобы выиграть ядерную войну.
Разрыв договора со стороны Буша не только представлял угрозу для России, но и являлся злоупотреблением доверием. В конце концов, Путин, кажется, решил, что каждый раз, когда Америка совершает нарушения против России, он, в качестве ответной меры, будет запрещать следующей американской компании эксплуатировать российские ресурсы.
Главные нефтяные компании постоянно выступали против американской военной политики по отношению к таким странам, как Иран, Ирак и Ливия. Президент Клинтон стал ее инициатором в 1995, когда он выпустил распоряжение номер 1259, который расширил санкции для наложения полного торгового и инвестиционного эмбарго против Ирана. Не является тайной, что основной движущей силой санкций против Ирана/Ливии был Америко-израильский комитетом по связям с общественностью (AIPAC), главное лобби сионистов в Вашингтоне.
Успех AIPAC по принятию Закона о санкциях против Ирина и Ливии (ILSA), который распространил санкции на Иран и Ливию несмотря на оппозицию основных американских нефтяных компаний, - это подтверждение того, что в контексте американской политики на Ближнем Востоке даже влияние нефтедобывающей промышленности теряет свою важность на фоне влияния сионистского лобби.
Главная причина постоянно распространяемого мифа о Буше и Ченее как о "нефтяных королях", является, по-видимому, результатом усилий, которые направлены на увековечивание этой легенды с целью скрыть подлинные экономические и геополитические особые интересы, которые направляют американские военные авантюры на Ближнем Востоке.
Существует свидетельство того, что и военно-промышленный комплекс, и сторонники сионисткой жесткой политики "большего Израиля" искусно используют нефть как вопрос национальных интересов, чтобы замаскировать их собственные низкие интересы и цели. Оправдание продолжающегося наращивания военных расходов, расширения коммерческих рынков вооружений и переделки геополитической карты Ближнего Востока в пользу Израиля.
Через AIPAC и другие милитаристские институты, такие как Американский институт предпринимательства (AEI), Проект нового американского столетия (PNAC), и Еврейский институт по вопросам национальной безопасности (JINSA), который в сотрудничестве с целым рядом подобных милитаристских лоббирующих организаций, таких как Центр по делам безопасности (SA) и Национальный институт государственной политики (NIPP), служащих в значительной степени институционным фасадом фактического союза военно-промышленного комплекса и израильского лобби, неоднократно мешали усилиям по установлению мира и согласия на Ближнем Востоке.
Установленным фактом является то, что Вольфовиц (Wolfowitz) был преданным сторонником этих ура-патриотических учреждений и их агрессивной односторонней политики, которая разработана для отвлечения внимание от главных сил, поддерживающих войну - лобби сторонников вооружения и произраильского лобби. Эти влиятельные силы боятся привлекать внимание к факту, что они являются главными подстрекателями войны и милитаризма на Ближнем Востоке.